Никита и Скрыня — старые вещи

Никита быстро вбежал в комнату, плотно закрыл за собой дверь и подошел к шкафу. Целую неделю он был в гостях у бабушки и не виделся со Скрыней. А вдруг друга уже нет в шкафу?

- Скрыня, ты тут? - Спросил мальчик, распахивая дверцы шкафа.

В эту же секунду в шкафу вспыхнул яркий свет.

- Ой! - Только и сказал Никита, зажмурившись и делая шаг назад.

- Ха-ха-ха. – Донесся из глубины шкафа веселый смех Скрыни.

- Что не ожидал, такого приема? – Вовсю веселился человечек. – Вот и я тоже. А это все твой папа - лампочку мне в шкаф повесил, чтобы твоей маме было удобнее одежду искать. – Теперь только двери шкафа открываешь, тут же и свет сам включается. – Быстро протараторил Скрыня.

- Здорово, это теперь нам с тобой светлей в шкафу будет играть, даже если в комнате свет не зажигать. – Ответил Никита, разглядывая прикрепленный к потолку шкафа светильник. Он был плоский, прямоугольный и черного цвета. Посередине в него была вделана маленькая плоская лампочка. Она была хоть и маленькая, но светила очень ярко.

- Слушай, а нельзя ли сделать так, чтобы она горела и при закрытых дверцах шкафа? – Спросил Никита у друга. – Тогда было бы еще интересней в шкафу играться. – Закрылись изнутри и не надо бояться, что кто-нибудь придет и тебя увидит.

- Может и можно, ответил Скрыня. – Появляясь как обычно из ниоткуда. – Только это у твоего папы узнавать надо. – Я в светильниках не разбираюсь, да и не положено мне. Вот если бы платье зашить или моль из сундука вывести, это я могу.

- А что это у тебя тут за сумки стоят? – Спросил Никита, пытаясь залезть в шкаф. – И сесть то некуда, все заставлено, добавил он, вытаскивая большую клетчатую сумку и все-таки забираясь в шкаф.

- А это твоя мама твои старые вещи разбирала, из которых ты уже вырос. Теперь или на чердак уберет или отдаст кому-нибудь, у кого ребенок есть. – Ответил Скрыня, приветливо обнимая друга, по которому очень скучал все эти дни.

- Ну пусть постоят пока около шкафа, ничего с ними не случится. Ты пока тут место еще освободи, а я сейчас сбегаю и принесу игрушки, которые от бабушки привез. Тебе они обязательно понравятся. – Сказал мальчик, выбираясь из шкафа.

Не прошло и нескольких минут, как два друга, сидя в шкафу, доставали маленькие военные машинки из коробки и восхищались каждой из них. Вот в руках у Никиты маленький танк Т 34 – точная копия настоящего. А Скрыня рассматривает военный мотоцикл с разведчиком за рулем. Только достав все, хорошенько рассмотрев и обсудив ее военные качества – размер пушки, скорострельность, проходимость, универсальность использования при ведении боя, - они начали свою игру. Сначала разбили военный лагерь, разметили территорию: где своя, где вражеская, посередине линия фронта. Слева танковая дивизия, справа военный аэродром, замаскированный ветками. Между ними штаб, там сейчас проходит военный совет. На повестке дня - начинать атаку или ждать подкрепления.

Наступает вечер , и игра окончена. Все военные машинки собраны в коробку – каждая на своем месте. Никита со Скрыней сидят в шкафу и не могут наговориться. Никита рассказывает про то, что было у бабушки. А Скрыня о том, что ему и побыть-то одному не удалось.

- Знаешь, твоя мама все время уборкой занималась. – Рассказывает он другу. - Пыль везде протерла, все вещи перестирала, вот тут на кровати их целая гора лежала. - Скрыня поднимает

руки вверх, чтобы показать какая огромная. - А потом по одной брала, разглядывала, улыбалась, когда твоя вещь попадалась и аккуратно в сумки складывала. А я тоже разглядывал, вспоминал каким ты маленьким был. Знаешь, я уже тогда смотрел на тебя и думал – вот бы с ним подружится, когда подрастет.

- Ты что ж это каждую мою вещь помнишь? - Не верит Никита. - Ладно мама, но ты-то как это помнить можешь? - Добавляет он. - Не веришь, значит! - Говорит возмущенно Скрыня. – Ну сейчас я тебе докажу. Вот в этой голубой сумке лежат твои самые первые вещи. Ты в них первый раз на дачу приехал. - Тут Скрыня на секунду задумывается и начинает перечислять по порядку: «Голубые ползунки с двумя забавными маленькими мышками, оранжевый и очень мягкий комбинезончик на кнопках, тебя в нем спать укладывали. Дальше лежит вязанная кофточка белого цвета из натуральной шерсти, у нее даже пуговицы-тоже сделаны вручную, ее еще твоя мама носила, когда маленькой была…»

- Хватит, я тебе и так верю. - Говорит смущенно Никита - Прости, я не хотел тебя обидеть, это я так, это просто мне самому немножко обидно. - Добавляет он почти шепотом. - А ты на что обижаешься? - удивляется Скрыня и внимательно смотрит на мальчика. - Ну, тебе не понять, у тебя память хорошая - пытается увильнуть от этого разговора Никита. - А при чем здесь память? - еще больше удивляется Скрыня и подходит к другу поближе. А потом добавляет: «Если ты мне друг, то рассказывай, у друзей секретов нет!»

Никита долго молчит, теребит в руках машинку и не знает, с чего начать и как объяснить другу то, что уже давно его тревожит. Потом открывает сумку со своими вещами, достает оттуда голубые ползунки с мышками и говорит:

- Ну вот смотри, ты эти ползунки помнишь, и мама помнит, и другие помнят. А я не помню, ни их, ни пижамку, ни кофточку. Вообще ничего не помню из своего детства. Куда не приеду, мне все сразу: «Ой как вырос, ой какой большой. А раньше-то какой был маленький, говорить не умел, а как мы радовались, когда первое слово сказал, а когда первый шаг сделал. А как ты клубнику любил, а супом не накормить было». Только и слышу это со всех сторон. Все про меня все помнят и знают, а я сам про себя ничего. Как будто не со мной это было. А ведь это так важно: первое слово, первый шаг, да много всего первого и нового. Для меня это важно в первую очередь. Я тоже хочу это все помнить сам. А маму, я ведь ее тоже не помню. Смотрю на фотографии, она ведь тогда другая была, не такая как сейчас, даже взгляд изменился. И все другие были, только все они все помнят, а я нет.

Скрыня долго смотрит на Никиту, видно, что думает о чем-то своем. Потом подходит, садится рядом.

- Я тебя понимаю, - говорит он тихо - Это очень обидно, когда ты сам о себе чего-то не знаешь или не помнишь. Я тоже раньше очень переживал, что не знаю откуда взялся, и что со мной потом будет. Спрашивал у других хранителей. Только никто ответить не мог. Лишь плечами пожимали в ответ. Или говорили: «Какая разница, откуда взялся? Живешь же, ну и живи себе потихоньку, работу свою исправно выполняй». А потом и спрашивать перестал, все равно меня никто не понимал.

Друзья сидят в шкафу рядышком, молчат и смотрят в окно. Играть не хочется, грустно им стало от этого разговора, но в тоже время легче. От того что есть рядом тот, кто готов выслушать и понять, не осуждая и не говоря, что твои проблемы вовсе не проблемы, вот у других… Что там у других, Никита никогда не слушал. После этой фразы он сразу понимал, что его просто не услышали и не поняли, и начинал думать о чем-то своем. Зачем ему понимать других, если его самого понять не могут?

- А знаешь, я могу тебе помочь - говорит Скрыня - Как другу. Только это большой секрет, еще больше, чем мое существование - добавляет он тихо.

- Еще больше, чем ты! - удивляется Никита и с нетерпением смотрит на друга. «Что же может быть еще более секретным, чем маленький человечек, живущий в шкафу уже несколько сотен лет?» - думает про себя мальчик.

Скрыня тем временем закрывает изнутри дверцы шкафа. Лампочка, висящая на потолке шкафа, гаснет. Друзья погружаются в темноту.

- Смотри, - шепчет тихонько Скрыня. Никита начинает вертеть головой во все стороны, пытаясь понять, что же он должен увидеть в этой темноте.

- Да не вертись ты - опять шепчет Скрыня - Вон, на дверцу смотри, сейчас начнется. Никита замирает и сидит, глядя в ту сторону, где находится дверца шкафа, на которой с наружной стороны висит большое зеркало. Сначала ничего не видно, даже самой дверцы, - одна сплошная темнота вокруг. Постепенно глаза Никиты начинают приспосабливаться к ней. Вот Скрыня сидящий рядом, вот дверца шкафа, а вот… Мальчик смотрит на дверцу и не может понять, что он видит. Больше всего это похоже на старую фотографию, увеличенную и растянутую на всю дверцу шкафа. «Откуда здесь эта фотография, я же ее раньше не видел, или не замечал» - думает мальчик. На фотографии видны очертаний комнаты, той самой, где сейчас находятся Никита со Скрыней. Только комната та и не та одновременно. На стенах старые обои, на окнах кружевные занавески. Вместо большой кровати - два дивана, стоящих друг на против друга. Около шкафа стол, застеленный покрывалом. На одном из диванов кто-то сидит, спиной к шкафу. Никита пытается разглядеть кто это и что он делает. В это время фотография оживает, все предметы на ней становятся четкими, краски становятся яркими. Фигура с дивана поднимается, поворачивается к шкафу, и Никита узнает свою маму, она совсем такая как на фотографиях, что хранятся у них дома. На руках у мамы маленький ребенок. Она осторожно кладет его на стол и начинает переодевать. Достает из шкафа те самые ползунки с мышатами, белую кофточку, теплые носочки. Все это время мама не перестает разговаривать с малышом. Она рассказывает ему о том, что они сейчас оденутся, пойдут встречать папу с работы, как папа по нему соскучился, какая хорошая погода на улице. А ребенок ее внимательно слушает, улыбается, пытается дотянуться то до бутылочки стоящей на краю стола, то до яркой погремушки. Всего несколько минут и малыш одет, уже сидит у мамы на ручках, рассматривает себя в зеркало шкафа.

- Какой ты у меня хорошенький - говорит ласково мама, прижимая к себе сыночка и выходя с ним из комнаты.

После этого фотография на дверце медленно тускнеет и пропадает совсем, будто ее и не было.

- Как ты это сделал? - спрашивает Никита Скрыню, продолжая рассматривать дверь. - Это не я, это все шкаф, он запоминает все что отражалось в его зеркале. А я лишь могу попросить его это показать. – Шкаф! - удивляется Никита - Он что, тоже живой? - Конечно живой, просто не так как ты или я, а как дерево или речка. - А как же ты его попросил это показать? Я ничего не слышал. - Я не словами попросил, просто я его чувствую, а он меня и понимает, что я хочу.

Никита долго молчит, пытаясь понять друга, а потом говорит: «Понял, это у тебя со шкафом значит, как у меня с мамой. Я на нее когда смотрю, сразу понимаю, какое у нее настроение, сердится она или просто устала. И она тоже сама понимает, когда я расстроен или у меня что-нибудь болит».

С тех пор, как Скрыня показал Никите, каким он был в детстве, прошло несколько недель. Друзья почти каждый день смотрели разные сценки из прошлого. Для этого надо было лишь найти старую вещь или одежду, в которой ходили давным-давно. Шкаф не мог показать событие, опираясь на дату, ему нужно было ориентироваться на что-то материальное. Вещи служили таким ориентиром и маячком.

Как-то в один из выходных семья Никиты наводила порядок в чулане на втором этаже. Там нашелся чемодан со старой детской одеждой Никитиного папы. Почти всю пришлось выкинуть: что-то было рваным, другие вещи прогрызла моль. Лишь одна вязанная жилетка уцелела. Она была темного синего цвета, с большим мухомором на груди. Бабушка долго разглядывала ее, вспоминая каким был маленьким ее сыночек, думала о том, как быстро пролетело время и вот уже даже ее внуку мала эта жилетка.

Когда жилетка была выстирана и высушена, Никита принес ее в шкаф к Скрыне.

- Давай посмотрим на моего папу, какой он был в детстве? - предложил Никита Скрыне.

- Давай. - согласился друг.

Сидя в шкафу, Никита опять увидел эту комнату, незнакомые обои на стенах и бабушку, которой было столько же лет, сколько сейчас было Никитиной маме. Она гладила белье на столе, стоящем около окна. Маленький папа игрался в машинки. Он стоял на коленках около дивана и очень увлеченно катил по нему грузовик, в кузове которого лежали катушки с нитками разного цвета.

Но вот папе уже надоело одному играть в машинки, он подходит к своей маме, зовет ее поиграть, пытается дотянуться до вещей лежащих на столе, говорит, что хочет погулять. А у мамы еще много не глаженого белья.

- Поиграйся еще немного сам, - говорит она ему - Скоро я закончу гладить, и мы пойдем гулять. - Мне уже скучно. - начинает хныкать папа.

Мама отвлекается от белья, достает что-то из шкафа и дает папе со словами: «Смотри какие красивые, поиграешься с ними?» Папа быстро забирает этот предмет у мамы и убегает с ним играть.

- Что это у него? - спрашивает Никита у друга - Это старинные часы твоего прапрадедушки. - отвечает Скрыня. - Странные они какие-то. - удивляется мальчик. - Раньше они все такими и были: большие, круглые и на цепочке, мужчины носили такие часы во внутреннем кармане верхней одежды. - тут же начинает объяснять Скрыня. - Такие часы стоили дорого, и не каждый мог себе их купить, но какие же они были красивые! По ночам я их чистил специальной щеточкой пыль из механизма вычищал, маслом смазывал, заводил. И корпус мягкой тканью полировал, чтобы блестел лучше, они же как раз в моем шкафу и хранились - на верхней полке. - заканчивает свой рассказ Скрыня.

- А где сейчас эти часы? Я их не разу не видел. - спрашивает мальчик, продолжая разглядывать своего папу и часы, в которые тот играл, жалея, что до них не дотянуться и в руки не взять. - А ты сейчас сам все увидишь. - отвечает человечек.

Мальчик замолкает и внимательно смотрит на происходящее в комнате. Папа достает из-под дивана вторую машинку. Она ярко синего цвета с красной полосой, на крыше у нее мигалка – сразу становится понятно, что это милицейская машинка. Тут же начинается игра, в которой воры крадут часы и увозят в грузовике. Вот он уже мчится на полной скорости по дивану, пытаясь уйти от погони. «Воры» доезжают до края дивана и опускают часы в щель между спинкой дивана и его сиденьем. Прячут конечно не они, а сам ребенок, который играет по ролям. Сейчас у него роль преступников, которые прячут свою добычу. Очень аккуратно он запихивает эти часы в щель, чтобы ни кусочка видно не было. Справившись с этим, он берет милицейскую машинку и начинает догонять на ней грузовик с преступниками.

В этот момент за дверью раздаются голоса.

- Ура, бабушка из магазина вернулась! - радуется Никитин папа. Он оставляет все свои машинки на диване и выбегает из комнаты.

- А что с часами потом было? Спрашивает Никита.

- Их так и не нашли. Только на следующий день твоя бабушка вспомнила, что давала их папе поиграть, а он уже к тому моменту забыл, куда их положил. Долго их потом искали всей семьей: и диван отодвигали, и шкаф. Так мне им хотелось подсказать, где их искать. Да побоялся я им показаться.

- Так этот диван у нас в сарае же стоит. - вспоминает Никита – ну точно, я его там видел! Точнее не его, а край подлокотника. Сам диван разными вещами завален, к нему и не подойти. Может часы все еще там лежат спрятанные?

В следующие выходные Никита с папой разбирались в сарае: инструменты раскладывали аккуратно на полки, висящие на стенах сарая, мусор выкидывали. Мусора было так много, что на помойку его отвозили на тачке. Это были разные сломанные инструменты, ржавые гвозди, старые доски, детали от велосипедов, старая одежда, дырявые ведра, засохший клей и много всего другого, что копилось не один десяток лет. Что-то было жалко выкинуть, другое собирались починить, третье могло пригодится, но так и не пригодилось.

В середине дня, когда почти во всем сарае был наведен порядок, папа объявил перерыв и ушел отдохнуть в дом. Никита же в это время подошел к тому самому дивану. Он стоял весь пыльный, помятый, со следами ржавчины на выцветшей ткани обивки. Еще немного и мальчик будет знать точно, там ли еще часы. Но Никита медлил, ведь пока он не сунул ручку в складку дивана, надежда на то, что часы еще там, есть. А когда он проверит, то тогда уже будет или радость от находки или разочарование. Ведь если часов нет там, то их уже не найти. А Никита так хотел порадовать своего папу, найдя вещь, потерянную им в далеком детстве.

Зажмурившись, Никита сунул руку в щель между спинкой и сиденьем дивана, а через секунду он уже рассматривал часы, лежащие у него на ладони.

«Какие же они большие и тяжелые» - подумал мальчик.

Никита чувствовал на ладони прохладу металла. Корпус часов был потускневший, крышка циферблата не хотела открываться, цепочка вся спуталась. Мальчик все стоял с часами в руках, радовался и не мог выбрать, кому первому показать находку: Скрыне или папе? Этот вопрос Никита так и не успел решить. Папа уже отдохнул и пришел закончить уборку в сарае. Никита молча протянул ему часы. Теперь папа стоял с ними в руках и не мог поверить, что они нашлись. Он почти их не помнил, ведь ему было три года, когда он потерял эти часы. Но сколько рассказов он слышал про них в детстве. Видел, как расстроились его родители, как долго пытались их найти.

Этим же вечером за столом на втором этаже собрались: дедушка, папа и Никита. Вокруг были разложены инструменты: маленькие отвертки, пинцеты, машинное масло, включена яркая настольная лампа. В комнате было тихо, папа с дедушкой чинили часы, а Никита наблюдал за ними, боясь дышать. Механизм у часов был сложный и очень хрупкий. Каждую деталь надо было почистить от ржавчины, смазать маслом, поставить на место. Полировать корпус часов мягкой тканью доверили Никите. Мальчик очень гордился этим поручением. Вскоре часы сверкали как новые, крышка циферблата легко открывалась. Под ней были видны латинские цифры, красивые,

все в завитушках. Секундная стрелка быстро скользила по кругу. Прислушавшись, можно было уловить тихое тиканье часов, отмерявших время.

На ночь часы положили в шкаф на верхнюю полку. «Будут храниться там, где и прежде». - Сказал он.

«Вот Скрыня обрадуется!» - подумал Никита перед тем, как заснуть.

Добавить комментарий

Яндекс.Метрика